Наталья Попова (bamssi) wrote in british_cinema,
Наталья Попова
bamssi
british_cinema

Азбука «Доктора Кто». Часть вторая. Ньюскул

Я — Повелитель Времени. Я — последний из Повелителей Времени. Их больше нет. Я — единственный оставшийся в живых. Я путешествую один, потому что больше никого нет. (с) Девятый Доктор

Сегодня на повестке дня «ньюскул». Повторим правила: вместить в один пост (пусть не 50-т, но) десять лет ужасно смешно и глупо. Но я рискну. Помним, что Доктор и его время расположены нелинейно. Так Доктор Джона Хёрта официально появился в 2013 году, то есть в когда в 2003 году РТД официально объявил о возобновлении сериала (хм), его еще не было. Но есть логика событий. Она принадлежит создателям (сценаристам, продюсерам и режиссерам) сериала. Не хочу спорить, просто приведу факты. Всё остальное мы обсудим в комментариях.



Доктор Восемь с половиной или Доктор – Воин


Выбрать имя - это как дать обещание. А он нарушил данное обещание. Он - мой секрет. (с) Одиннадцатый Доктор

Доктор - Воин - воплощение Доктора между его Восьмой и Девятой регенерациями, появившееся по воле сестёр Карна. Восьмой выбрал его, чтобы остановить Войну Времени. Долго время считался недостойной, тайной регенерацией Доктора. От него шарахается Одиннадцатый, обнаружив его на самом дне своей временной линии (серия «Имя Доктора»). Судя по всему, прожил немало, так как в конце приквела мы видим лицо молодого или относительно молодого человека, в «Дне Доктора» по пустыне шагает уже Джон Хёрт. Собственно, приквел небольшой, но очень красивый. Кто не смотрел, милости прошу:



Основная линия Доктора Война раскрывается в юбилейном спец. выпуске «День Доктора». Чтобы не раскрывать никаких секретов, отметим только то, что это самый несчастный из Докторов. Добровольно лишивший себя права называть себя «Доктором», он вдвойне, а то и втройне одинок. На лице этого Доктора отчаяние давно стало маской. Но не забывайте, его играет величайший из современных актеров. Его Доктор тонкий, хитрый, немного ребячливый. То, с каким достоинством он несет своё решение, как «проживает» его, не может не вызывать уважения. Это интересный ход: мы семь сезонов следили за тем, как Доктор «сжигает» себя за злополучное решение, и вот застаем его в момент принятия, в отличие от него уже «знаем» все последствия. То с какой грацией движется это отяжелевшее от возраста тело, его молодой задор… о чем я говорю? Это же Доктор Джона Хёрта! Какими бы сомнительными не были причины ввести в сюжет этот дополнительный персонаж, спросите меня «Нужно ли дать возможность великому Хёрту сыграть своего Доктора?» на смертном одре отвечу «Да!».

Перед нами самая краткая судьба (на данном этапе): Доктор Воин исполнил свою роль в «Дне Доктора» и регенерировал в Девятого. Причиной регенерация должно быть стала нечеловеческая нагрузка, выпавшая этому нечеловеку. Согласно утверждению Моффата, его существование не меняет привычной нумерации. Сразу за Джоном Хёртом (John Hurt) придет Девятый Доктор.

Девятый Доктор

Как в детстве тебе в первый раз говорят, что мир вертится, и ты не веришь, потому, что всё остаётся на месте. Я это чувствую — вращение Земли. Под нашими ногами она крутится со скоростью несколько тысяч миль в час. Вся планета вращается вокруг Солнца со скоростью 67000 миль в час, и я всё это чувствую. Мы падаем сквозь космос, ты и я. Держимся за кожу этого маленького мира, и если мы отпустим… (отпускает руку Розы) Вот кто я такой. А теперь забудь обо мне, Роза Тайлер. Иди домой… (с) Девятый Доктор


Ему выпала честь вернуть классический сериал на экраны, заставить людей вспомнить и заново полюбить легенду. Он груб и вздорен. Не склонен ничего объяснять, но и драматизировать. В первую секунду своего появления, он просто хватает Розу за руку и говорит только одно - «Беги!». По сути, он и есть «Доктор – бежать!». «Позвоночник» его состояния укладывается в жуткое: «Была война. Мы проиграли». Кто мы? Все проиграли, а вот – он остался один. Его настоящая «исповедь» - серия «Далек».

Принято говорить о любви Десятого и Розы. Но если говорить о любви – то нам нужен другой Доктор. Девятый. Вот для кого Роза стала не только напастью, спутником, но и любовью с первого взгляда. Любовью опасной, обреченной, воистину роковой.

Роза: Когда ты говоришь 900 лет, ты имеешь в виду…
Доктор: Это мой возраст.
Роза: 900 лет? Тебе 900?
Доктор: Ага.
Роза: Мать была права — между нами пропасть.

Привести вам подобный пример: Отелло и Дездемона. Хотите еще? Зрелый мужчина и женщина-дитя? Бесконечный, как этот мир, миф: красавица и чудовище. Судите сами: Роза – девочка, девятнадцатилетняя дуреха, смелая, чистая, наивная, но еще не наигравшаяся в куклы. И девятисотлетний (приблизительно) гуманоид, пусть и с двумя сердцами. Он видел, как рождалась вселенная, видел, как она умирала. Как поднимались одни цивилизации, и как гибли. Он воевал за свой мир, воевал за чужие. Отрицал войны и участвовал в них. Был судим, изгнан, женат, имел ребенка (детей?), внучку (?), всё потерял. Гоним самим собой, движим одним отчаянием, и вдруг перед ним это ужасно приставучее дитя. Доктор тешит себя тем, что внутри его пустота, но что видим мы.

«Далек» начинается с двух знаковых вещей: ТАРДИС принимает сигнал бедствия и приземляется (звучит забавно) в музее инопланетян. Доктор спешит на помощь и попадает в худшую из ловушек – музей. Музей, для которого он вполне себе экспонат. Это словно попасть внутрь своей собственной души. Только ты знаешь имена этим предметам, этим деталям, ты в состоянии заставить их заиграть, но даже ты – никто никогда не захотел бы извлечь на свет всё, что хранишь внутри.

Запертый внутри комнаты, он вслепую приближается к неизвестности, изначально предлагая помощь. Это так по-докторски. Скрежещущий голос разорвет стены, которые Доктор так старательно городил ... за секунду. Первая реакция – ужас! Что объяснимо самой репутацией далеков. Но вторая – очень важная – ЯРОСТЬ.

Далек лишен эмоций. Он ждет приказов. Но Доктор лишен такого счастья. Он обречен чувствовать. В минутном диалоге всё - всё, что мы должны знать о нем. Здесь ярость поднимает Доктора над собственным разумом, он ликует! Его состояние близко к безумию, даже Шестой не доходил до такого отчаяния в открытом издевательстве над прикованным врагом «если ты не можешь убивать, то зачем ты вообще, Далек?! Какой от тебя толк?! Ты — ничто! Зачем ты здесь?»

В этот момент Девятый кричит. Просто кричит. Так кричит человек, не контролирующий свое поведение. На такое способна только ярость. Поверьте флегматику, в порыве ярости выходившей из окна. Слава богу, первого этажа. Если описать это состояние изнутри, то оно больше всего похоже на ожог. Почти непереносимо.

Далек: Ты лжёшь!
Доктор: Я это видел! Я это сделал!
Далек: Ты нас убил?!
Доктор: (после длительной паузы; слёзы в глазах) … У меня не было выбора.

Очень важный момент. После такого накала. Фактически истерики. Что за секунду переворачивает состояние? Самая страшная правда Доктора – причина его персонального ада. «Я сделал это».

Далек: А что с Повелителями Времени?
Доктор: (тихо) Мертвы. Они сгорели с вами. Конец последней из великих Временных Войн. Все проиграли.

Опустим некоторые сцены. Подчеркну только одно, всё в ней дуально, зеркально для каждой детали. Доктор пытает далека, пытают Доктора. Бегство Доктора неизбежно (мы понимаем это с самого начала), неизбежно освобождение далека. Доверчивая девочка выпускает черта из перечницы, простите, брони, и запирает себя с ним. Она должна была не успеть. Не успеть, чтобы Доктор был спасен.

Измученный морально и физически, понимающий, к чему приведет освобождение далека, зацикленный на своей ярости, он внезапно остановлен тем, что угрюмо отрицал всё это время. Любовью. Ничто так не подчеркивает её, как потеря. Именно далек говорит нам это. Нам понадобится целый сезон, чтобы прийти к этому, Розе еще сезон, а далек считывает это за секунды: «Чего ты стоишь, если не может спасти женщину, которую любишь?». Очень важная деталь – Доктор ничего не произносит в ответ. Он ошеломлен.

Снова дуальность: Роза убеждает далека не убивать Ван Статтена, Роза убеждает Доктора не убивать далека. Помните, далек назвал Доктора трусом, тот же вопрос встанет перед Доктором еще раз, в финале сезона. Доктор и далек одновременно понимают, что именно произошло. Оба молчаливо передают Розе все полномочия. Приказ произнесен, далек самоуничтожает себя. Это инициация не только Розы, но и Доктора. Мы видим его с оружием в руках, и видим, опускающим оружие. Снова дуальность, далек произнесет еще один приговор «Ты был бы хорошим далеком». Был бы ... это очень близко к «стал».

Не думаю, что Роза отдает себе отчет в том, что сделала для этого странного человека рядом. Отдает до конца, но она задает ему правильный вопрос «Теперь война времен окончена?». Он дает более чем говорящий ответ «Теперь остался только я…». Да-да, дуальность: второе признание. Вина признана. Признано и наказание.

Такой вот странный любимый, травмированный Доктор. Скажу еще одно: сыграть такое физически очень сложно. Напомню тематические фильмы? «Мусульманин» Владимира Хотиненко, «Таксист» Мартина Скорсезе, «Боевые псы» Карел Рейш, «Брат» Алексея Балабанова, «Сады камней» Френсиса Форда Коппола, «Рожденный 4 июля» Оливера Стоуна. Разные? Добавим сложности, «Доктор Кто» - семейное шоу, не призванное решать проблемы ветеранов локальных и не очень войн. Его смотрят дети, которым так не хочется говорить об ужасах войны. Вот задача, стоящая перед Кристофером Экклстоном. Если вы попытаетесь припомнить игру Де Ниро, Евгения Миронова, Тома Круза, Сергея Бодрова… вы уловите сходство. Вы по-другому (возможно) посмотрите на Девятого Доктора.

Спасая Розу, которая, спасая его, поглотила энергию воронки Времени, Доктор целует спутницу, забирая энергию. Такое вот путанное предложение и яркий итог. Вернув Розу в ТАРДИС, Доктор шутит и исчезает, пропуская к нам Десятого.

А пока поблагодарим Кристофера Экклстона (Christopher Eccleston) за эту роль.

Десятый Доктор


Вы следили за моими приключениями, а я — немного за вашими… (смотрит в камеру с легким смущением) Включая твои, дружок. Откуда у тебя столько энергии? (с) Десятый Доктор

Какой он, это немного угловатый, такой красивый, не рыжий Доктор? Он невероятно добр. Голову Бо он видел едва раз, что не помешало ему кинуться выяснять, что тому нужно. Просьба Микки кажется ему смешной, но он выполняет её. Ривер он вовсе не знает, но записки на психо-бумаге достаточно, чтобы изменить все планы и примчаться в библиотеку. Вы обратили внимание на его привычку степенно всё разъяснять своим спутникам, случайным свидетелям, любому, кто спросят. Всё, что они спросят. Причем всегда на языке того, кто спросил. Чтобы было не только понятно, но и предельно ясно. Ключевое в нем – бесконечное, незамутненное изумление миром. «Какой ты красивый!» - выдыхает он в жуткую морду оборотня.

Чем дальше, тем подробнее становятся речи. Тем терпеливее и покорнее Доктор. Мы увидим день, когда Донну (не способную даже вкрутить лампочку) Десятый будет учить управлять ТАРДИС.

Спутников у Десятого столько, что даже ТАРДИС с трудом умещает их всех. Вот вернулся повеселевший Джек, буквально ни дня без Розы, Марта и её солдатики, семейка Тайлеров, Микки с новой компанией, Сара Джейн Смит (К-9 и Люк), Донна (и её семья), Дженни (и её солдатики), многочисленное семейство Розы. Не говоря уже о спутниках на серию (иногда гоп-компанией на целый автобус). Кажется, до каждого у него есть дело. Каждый для него тот самый, тот единственный, тот … кажется, это за него скажет уже Одиннадцатый «Я путешествовал во времени почти 1000 лет. Но никогда мне не встречался кто-то, кто был бы неважен».

Заметили еще одно: Десятый никогда не уворачивается от схватки. Будь то заброшенный космический корабль, взрезавшийся в него «Титаник», случайный рейсовый автобус, погибающая станция, невозможная орбита на краю черной дыры. Его кредо предельно прозрачно: «Я — Доктор. Я — Повелитель Времени. Я родом с планеты Галлифрей в созвездии Кастерборус. Мне 903 года, и я — тот, кто спасёт ваши жизни и жизни всех шести миллиардов людей на планете под нами. У Вас есть с этим проблема?»

Итого, мы запомнили. Доктору важен каждый. Доктор придет на помощь. Потому что он – тот. Этот Доктор страдал, как никто. Человек, для которого так важна планета Земля, все эти люди, это всё вокруг, обреченно повторяет той, что дороже всего: «Ты можешь провести остаток своей жизни со мной… но я не могу провести остаток моей с тобой. Я должен продолжать жить. Один. Вот оно — проклятие Повелителей Времени».

Проклятье работает безотказно. Можно спалить солнце, чтобы попрощаться. Можно случайно столкнуться с утраченной спутницей, можно снова найти ту, что уже звал с собой. Но всё неизбежно вернется к началу: для Розы в залив Злого Волка, для Донны – домой, к матери и деду; для Марты – в очередной самостоятельный вояж, чтобы доказать, что она «супер».

Все его спутники, у них «у всех есть кто-то ещё», так куда держит путь этот Доктор с разбитым сердцем?

Доктор: Мистер Коппер! Куда Вы идёте?
Коппер: Без понятия!
Доктор: (себе) Да… я тоже.

Десятый чувствовал «что надвигается буря», иногда мне кажется, что он знал это с самого начала. Потому он так напряжен в самый беззаботный момент, потому внимательно всматривается в самые обычные (на первый взгляд) вещи. Доктор, который не боится буквально ничего и никого, ужасно пугается небрежных слов.

Роза: Ты знаешь, что они пытались разъединить нас, но у них никогда не получится.
Доктор: Никогда не говори никогда.
Роза: А, у нас всегда всё будет в порядке, у тебя и меня. Ты так не думаешь? Доктор?
Доктор: (смотрит в небо) Что-то в воздухе. Что-то наступает. Приход бури…

Мы думали, что буря – это поток между двумя параллельными вселенными, который унес Розу. Потом мы поверили, что буря – возвращение Мастера, столько невероятного и столь равного Доктору, что его смерть показалось нам утратой едва ли не большей, чем его возможная победа. Любуясь изящной Агатой Кристи, мы почти забыли про все шторма на свете, но грянуло нечто. Еще одно возвращение далеков. Еще одно возвращение Мастера. Чуть не состоявшееся возвращение Повелителей Времени. Но Доктор выстоит во всем этом, и его убьет элементарное сострадание. Лучшее, что могло случиться с именно с этим Доктором.

Помните очень важный момент в «Дочке Доктора», когда Доктор встает между людьми и хат. Вырывает источник и произносит ключевое в нашем случае:

Вы не можете победить. Никто не может. Вы же даже не знаете, почему вы здесь. Вся ваша история, это не больше чем испорченный телефон, постоянно изменяется со временем. Вот это (указывает на терраформер) — Источник. Вот за что вы воюете, устройство способное воссоздать экосистему планеты. Никакой мистики, оно было создано в лаборатории а не каким-нибудь творцом. Это — пузырь газов, коктейль веществ для ускорения эволюции. Метан, водород, аммиак, аминокислоты, белки, нуклеиновые кислоты. Всё это используется для превращения пустынных планет в жизнеприспособленные. Осмотритесь. Это не для убийства, а для создания жизни. Если вы позволите, то оно поднимет вас из этих тёмных туннелей в свет, яркий солнечный свет. Не будет больше борьбы, не будет убийства. Я — Доктор, и я объявляю, что эта война ЗАКОНЧЕНА!

Мы подошли так близко, что мне уже трудно не выдать себя. Вспомните, что оставляет Десятый Розе? Забудьте про выкладки фан. сообществ, не думайте о параллелях судеб Розы и Сьюзен, не гадайте, сможет ли Роза полюбить Хенди. Просто подумайте, что мог взрослый, усталый путник, у которого никогда не будет дома или хотя бы долгой остановки, дать озверевшей от переполняющего чувства девчонке?

Что Доктор оставляет Марте, так отчаянно стремившейся всегда быть нужной? Что он оставляет перепуганному Уилфреду Моту? Что он смог дать уже дважды оставленной им Саре Джейн Смит? Это - вы обнаружите даже в ничего не подозревающей Донне. Даже в записке адресованной капитану Джеку Харкнессу.

Киберлидер: Ты — доказательство.
Доктор: Чего?
Киберлидер: Что эмоции уничтожают тебя.
Доктор: Да-а. (медленно) Понимаешь, вполне достаточно одной надежды. Надежда — хорошая эмоция. И вот она идет…

Куда бы Десятый не пошел, он повсюду приносит её с собой. Живым и мертвым. Погружая - погибших в самый большой компьютерный мозг в самой большой библиотеке во вселенной. Превращая - пожертвовавшую собой поп-звезду в настоящие звезды. Вылечивая - болеющих всем сразу зомби. Возвращая вдовцам их половины. Найдя для потерянных их новые миры. Он не забудет даже про простой лотерейный билетик, и спросит его у того, чей привет важнее любых миллионов. Подумайте, разве это сказано только Розе, только ей одной: «Вот ты, проживаешь свою жизнь день за днем. Единственное приключение, которого у меня не может быть».

Сколько милосердия и надежды в этой простой и (на первый взгляд) безыскусной фразе. Вот я, проживающая свою жизнь день за днем. Мне казалось, этот так обыденно, безнадежно и скучно. Но Доктор сказал, что это - ПРИКЛЮЧЕНИЕ! Даже еще такое, которого не может быть у самого Повелителя Времени. У Доктора…того самого Доктора.

Который верил, что «ничто не сможет заставить людей не думать». Который, никогда не переставал верить и восхищаться людьми. Доктор, который восхищался каждым другом, каждым врагом, каждым обретенным монстром. Доктор, который в ответ на украденный год способен ответить непостижимым: «Я тебя прощаю». Доктор, который смог вернуться к нам потому, что мы просто думали о нем. «Все знают что все умирают. Но не каждый день. Не сегодня. Некоторые дни особые. Некоторые дни такие, такие благословлённые. В некоторые дни, никто вообще не умирает. Очень редко, однажды за долгий срок, в один день из миллиона, когда ветер дует в спину, и Доктор приходит на зов, все живут». (с) Ривер Сонг

Спасибо Дэвиду Теннанту (David Tennant) за это.

Одиннадцатый Доктор


Одиннадцатый Доктор — двенадцатое воплощение Повелителя Времени в первом цикле регенераций, который назовет себя Доктором. Сложно? Что поделать этому Доктору пришлось непросто: новая команда, новые правила, другие бюджеты и время, которое играет всегда против. Даже Повелителей Времени.

Транспорт чудной, причёска нелепая, одежда - как от безрукого портного-первокурсника... Почему бы тебе не завести фиолетового космического мини-пёсика в доказательство того, что ты межгалактический шут? (с)

Доктору, однозначно, ужасно непросто даются начала. Первый – не знал, чем это всё это обернется, он – был первым! Второй был первым, кто регенерировал. Третий… Не успевают объявить имя нового кандидата, как вооруженные своей любовью фанаты делятся на два, три, а то и все четыре фланга. Помню видео, в котором Смит мужественно идет в павильон, из которого пару минут назад с таким воодушевлением чествовали Теннанта. На нем чужой костюм, площадка полна незнакомыми людьми, и ему нужно сыграть нечто, что докажет, что он, именно он – Доктор. На этот раз с ним не останется рядом Розы, или Мэл, или кого угодно из спутников, чтобы подтвердить: «Ну да… он изменился, но усы и шпага… всё при нем».

Не легче было и Моффату. Трудно быть богом. Новый-новый-новый-новый-новый- новый- новый- новый- новый- новый- новый Доктор в новой-но… ТАРДИС с просто новой девочкой снова выходит в космос. Первый пошел: Эми встречает Доктора. Второй на подходе: свадебное платье? Что хорошо с Одиннадцатым, он отлично укладывается схему commedia dell'arte. Одни и те же маски участвуют в различных по содержанию сценариях. Это относится и к семейке Пондов. Их сюжетная линия впитала столько вопросов к жизни Доктора, сколько фанаты не успевали задавать:

- насколько время нелинейно? Настолько, что собственная жена не только движется из твоего будущего в своё прошлое, но и вынуждена помечать в блокноте, с кем из твоих «альтер-эго» замечена будет сейчас?

- зачем тебе, усталому путнику, земная жена с замашками межгалактического террориста? Насколько она тебе нужна? Настолько, чтобы таскать за собой и бесконечно тетешкать собственную тещу? Тем более с тестем? * он пошел дальше Десятого

- если время нельзя переписать, зачем мы всё время записываем за ним? Что такое помнит Доктор, что отказывается читать любые концовки?


Это и относится к основным линиям сезонов. Стоит ли ломать голову, что есть ТИШИНА, кто есть Клара, откуда столько скафандров? Это маски. Гораздо важнее, что прячет такой ртутный, такой веселый, такой бойкий Доктор.

Доктор, который всё время говорит о старости, который ведет себя так по – стариковски, который, впрочем, действительно стар. Остановимся на том, что я не пытаюсь описать три сезона, кучу спешлов и оценить Одиннадцатого. Остановимся на том, что скрывает темная сторона Доктора. Более темная, чем была когда-либо. Чем напускная черствость Шестого, рассеянность Пятого, ворчливость Первого, грубость Девятого, и даже неоднозначность Седьмого. Самого «темного» и загадочного из предыдущих Докторов. Именно Одиннадцатый снова и снова возвращается к тайнам своей темной стороны, именно он так отчаянно убегает от нее. Именно ему понадобилось уходить от проблем такими сложными путями, такими долгими (в два тысячелетия) дорогами. Одиннадцатый щедр на время, но скуп на ответы.

Это Доктор, который «хуже чьей угодно тёти!». Гиперактивный, непоследовательный, ему так трудно долго удерживать своё внимание на чем угодно. Доктор, который тараторит сто слов в минуту, но никогда и ни о чем не говорит толком.

Ричард Никсон: Но... кто они и... что это за будка?
Доктор: Это полицейская будка. Читать не умеете? Я ваш новый секретный агент по обмену из Скотланд-Ярда. Кодовое имя: Доктор. Это мои лучшие сотрудники: (указывает по очереди на Эми, Рори и Ривер) Ножки, Нос и Миссис Робинсон.

Одиннадцатый никогда не отвечает прямо. Если нет возможности отшутиться, он просто отсылает вопрос обратно. Или переворачивает его.

Эми: Что ты собираешься делать?
Доктор: То же, что и всегда - не влипать в неприятности...и как всегда - безуспешно.

Он словно помешан на том, чтобы запутать не только себя, но и окружающих. Именно этой регенерации, как никакой другой, выпала честь сталкиваться с шизофреническими проявлениями собственной личности. Подсчитаем? «Песочный человек» в «Выборе Эми». Пластиковая версия в «Мятежной плоти/Почти люди». Кибер-версия себя в «Кошмар в серебряных тонах». Смерть за спиной у себя самого в «Невозможном астронавте», тем более - несчастный пленник собственной смерти в «Свадьбе Ривер Сонг».

Просто Одиннадцатый всё время возвращается внутрь себя. Да, само слово «внутрь» так или иначе присутствует в секретах и линиях Доктора: «Путешествие внутрь ТАРДИС», Доктор бродит ВНУТРИ своего собственного временного потока, Клара рассеяна ВНУТРИ этого потока (в этом её тайна). Но никто не спросил, что же привело Клару внутрь этого потока? Почему почти все спутницы этого Доктора рассеяны в этом потоке изначально?

Ривер – которая умерла за пределами его истории и до его нынешней регенерации? Ривер, которая знала почти все ключевые события из его будущего (из-за чего могла предсказывать и свои), но никогда не знала, где и когда встретит Доктора снова. Обратите внимание, это знал он. Всегда знал. По крайней мере, где искать.

Эми – которую он встречает дважды (с разницей в 12 лет – это символичная цифра полного цикла), и теряет в … прошлом. Зафиксированном прошлом. Все спутники этого Доктора уходят и возвращаются к нему снова.

Черчилль? Дважды. Крейг? Дважды. Рори – не будем об этом. Мы едва поспеваем следить за ртутными передвижениями Одиннадцатого на экране, но однозначно не успеваем следить за его сюжетной линией. Меня всё время удивляло (да, я - капитан Америка, и у меня истерика) почему никто не спросит: что происходит со временем Одиннадцатого? Он снова и снова – перезапускает его! Первый раз: перезапустив вселенную. Да, тогда же первый раз умерев на глазах друзей. Второй раз: перезапустив своё собственное время. Да, умирая снова и снова на глазах друзей. В третий раз: войдя в свой собственный временной поток. Возможно, ответ в этом?

Крейг: Сегодня обсуждение планирования, это очень важно.
Доктор: Остаться живым - вот что важно.

Доктор постоянно разговаривает сам с собой («Кошмар в серебряных тонах»). Чуть не убивает сам себя («Выбор Эмми»). Спасает сам себя («Почти люди). Пугает сам себя («Комплекс Бога»). Не будь это Доктор, я бы сказала, что регенерация пошла совсем не так, и Одиннадцатый разбился … и впал в кому. Или умирает, а всё что происходит в 3-х сезонах – лишь очень долгий «последний миг». Сон.

В какой-то степени эта бредовая мысль сходится и на том, что сюжеты петляют в очень узком кругу одних и тех же персонажей и очень давних врагов: ангелы, далеки, киберлюди… враги всё дальше и дальше углубляются в прошлое Доктора. Однажды мы повстречаем марсианских ледяных воинов. Но даже вернувшийся Великий Разум (к тому же бестелесный, привет «Песочному человеку») не развеивает моих впечатлений о происходящем, как о плохом сне.

Клара: Есть такой джентльмен по имени Доктор. Он живёт на тучке и каждый день делает так, чтобы ни один ребёнок в мире никогда не видел плохих снов.
Франческа: Но мне же снились плохие сны.
Клара: Он был в отпуске.

Этот Доктор необычайно щедр к своим спутникам. Дом. Машина. Парк развлечений для чужих детей. Он всё время словно заглаживает некую вину. Первый Доктор любил напустить туману. Второй не так много о себе рассказал. Кто знает, сколько умолчал третий. Четвертый постоянно водил за нос. Пятый был осторожен в некоторых суждениях. Шестой говорил столько, что было не разобрать, о чем это он. Седьмой чудил. Восьмой начал было говорить, да … сгинул. Девятый признался далеко не во всем. Десятый наплел про красивые башни, луга и барабаны. Но столько, как Одиннадцатый – не скрывал никто.

Помните, Вастра говорит Кларе: «Правда одна, а ложь — это слова, слова, слова…». Но Одиннадцатый еще болтливей Давроса. Он словно издевается сам над собой, буквально дирижируя своей речью: «Привет, Стоунхэндж! Кто завладеет Пандорикой - завладеет миром. Но у меня для вас плохие новости! Угадайте из-за кого?! Ха! Послушайте, ребята, перестаньте летать туда-сюда, это отвлекает. Вы все, не могли бы остановиться на минуту? Потому что я сейчас говорю! Главный вопрос на данный момент: где Пандорика? Ответ: у меня. Следующий вопрос: кто попробует отобрать её у меня? Ну же! Взгляните на меня - без плана, без подмоги, без достойного оружия. А, и ещё кое-что, мне... нечего... терять! Так что если вы сидите там наверху в своих дурацких маленьких корабликах со своими дурацкими маленькими пушками и думаете забрать сегодня ночью Пандорику, просто вспомните, кто стоит у вас на пути. Вспомните каждый зловещий день, когда я вас останавливал. И тогда, И ТОГДА, поступите разумно. Пропустите вперёд кого-нибудь другого.» (с) «Пандорика открывается»

Одиннадцатый имеет очень и очень … свои представления обо всем, свои определения:

Клара: Кто они?
Доктор: Друзья. Ну, то есть люди, которые не хотят нас убить.

Он смело отвлекается на флирт, личные детали, внезапные характеристики. Совсем, как подвыпивший и разохотившийся старичок на банкете: «А это моя подруга Ривер — отличная прическа, умна, вооружена и, в отличие от меня, совсем не против пострелять в людей. Мне не должно это нравиться, но мне нравится!»

Часто его речь похожа на детские парадоксы. Детские или снова старческая ухмылка? Да, вы заметили, этот Доктор отлично ладит с детьми. Со всеми. Даже младенцами.

Эми: Как акулы делают детей?
Доктор: Осторожно?

Иногда это просто набор слов, такими взрослые отмахиваются от непослушных детей. Звучит определенно именно так:

Рори: Две Эми вместе — это возможно?
Доктор: Наверное. Если я замкну компенсаторы реальности, перепрограммирую детекторы светопреставления и выброшу за борт караоке-бар… тогда возможно.

А иногда он так узнаваемо, по-старчески припоминает: «Помнится, я наблюдал, как Микеланджело расписывает Сикстинскую капеллу. Боже, такой нытик! Я ему сказал: «Не стоило браться за эту работу, если боишься высоты». И Пикассо — та ещё мрачная личность. Я ему говорю: «Сосредоточься, Пабло, один глаз с каждой стороны лица»».

Кажется, я не очень аккуратно, но подвела к еще одной важной черте и важной тайне Доктора. Как не крути, но Одиннадцатый – самый старый на данный момент… Доктор. Таким старым не был даже Первый, чье тело и ранг «дедушки» лишь прятали поразительную молодость характера. Смиту удалось передать самый открытый страх Доктора, он ровно наоборот – очень старый Доктор в таком молодом и подвижном теле. «Очень-очень старый, очень-очень добрый и самый-самый последний в своём роде».

А что делает этот «очень-очень старый, очень-очень добрый и самый-самый последний в своём роде» Повелитель Времени? Девятый бежал, Десятый развлекался, а Одиннадцатый? Он кружит, кружит, кружит в своем собственном времени. Все три сезона закручены вокруг него, как спираль. Трещины первого почти поглотили его, но Эмилия Понд вспомнила. Вспомнила на свадьбе с человеком, ради которого оставит Доктора. Вспомнит при помощи женщины, которая окажется её дочерью от того самого человека, на свадьбе которого она вспомнит Доктора. При помощи женщины, которая окажется не только её дочерью, но и женой Доктора. Женой, дочерью и подругой детства. Женщиной – «ментально связанной» сознанием с Кларой, «невозможной девчонкой Доктора», размазанной по всей временной линии очень старого, очень болтливого и такого скрытного Доктора. Связанной как? Правильно, спойлеры.

Эта спираль перекручена так лихо и так туго, что того гляди сорвется. Помните, Доктор однажды сказал Кларе «Я никогда не знаю, почему. Я только знаю кто».

Он сказал, что «души сотканы из историй, а не из атомов», его личная история оказалось очень долгой. Нет, не по нашему времени (всего три сезона), а потому как он отыграл его. Не удивительно, что ему подобрали именно такую «смерть». Первый регенерационный цикл окончен. Последние слова Одиннадцатого можно смело отнести и к нам: «Я не забуду ни одной строчки из этой жизни, ни одного дня. Клянусь».

Мы тоже всегда будем помнить время, когда Доктор был тобой, Мэтт Смит (Matt Smith).

На этом сегодня умолкну. Дальше «Азбука» поведает нам о ТАРДИС.
Tags: doctor who: аналитика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 66 comments