subject to change (olga_lifeline) wrote in british_cinema,
subject to change
olga_lifeline
british_cinema

«Джонатан Стрендж и мистер Норрелл», фэнтези и детскость

Луиза Меллор, Den of Geek

Как писала в своем эссе 1974 года Урсула Ле Гуин, американцы ее боятся, у французов ее нет вот уже несколько столетий, у немцев ее много, а англичане «ее любят, и там она лучше, чем где-либо еще».

Что это? Литературная традиция взрослого фэнтези. Наша национальная книжная полка (с благодарностью Ирландии, Шотландии и Уэльсу за Свифта, Стокера, Льюиса, Стивенсона и других) заполнена литературой такого рода – от эпоса до фольклора, от готики и сатиры до романтиков, викторианских моралистов и представителей эдвардианского золотого века, до Толкина и чародеев двадцатого века, вплоть до сегодняшних специалистов по искусному закручиванию сюжета.

Такая впечатляющая библиотека должна говорить сама за себя. Можно подумать, что у нации с такой традицией отношение к фэнтези будет довольно устоявшимся. Если фантастика, по словам Ле Гуин, «возможно, старейший литературный прием для разговора о реальности», нет никакой причины рассматривать ее как жанр менее достойный, чем реализм.

Рассматривают, тем не менее. Особенно на экране. Английское телевизионное фэнтези еще не избавилось от ассоциаций с детскостью. Кроме тех случаев, когда произведение можно безошибочно отнести к жанру ужасов, атрибуты фэнтези – магия, сказочные существа и другие миры – упрямо считаются чем-то детским.

Если телевизионное фэнтези не доказывает свою «взрослую» принадлежность путем человеческих жертвоприношений драконам, полной наготы или зомби, шумно прогрызающих себе дорогу через кишки какого-нибудь несчастного статиста, оно воспринимается как нечто дешевое. Сойдет для детей, говорит, морща нос, коллективный голос, но не для взрослых же, ну что вы.


Это смущение различимо в нескольких рецензиях на сериал BBC «Джонатан Стрендж и мистер Норрелл». Даже в положительных рецензиях есть сомнения насчет того, должна ли эта драма строго классифицироваться как развлечение для взрослых. Восхваляя вторую серию, The Telegraph не может избавиться от «подозрения, что это на самом деле детская драма, наряженная во взрослую одежду». The Guardian предполагает, что персонаж Марка Уоррена в первой серии «возник прямо из послеполуденной драмы восьмидесятых». А The Spectator приветствует размах сериала, но в заключение выражает беспокойство, что он «в конечном итоге кажется немного дурацким».

Менее восторженные рецензенты также оказались неспособны воспринимать магический элемент драмы серьезно. The Express ворчит о засилии фэнтези, «преследующей телеэкраны в наше время» и выражает недовольство посредством шуток о фокуснике Поле Дэниелсе и его жене и ассистенте Дебби МакГи.

(The Daily Mail, нужно заметить, не видят большой проблемы в предполагаемой детскости магии. Они просто ненавидят первую серию, удостаивая ее звания первой из пяти и оплакивая нехватку в ней девиц с вздымающейся грудью, срывания корсажей или вообще какой-нибудь «женщины до сорока», чей потенциал не был загублен ее некстати приключившейся смертью.)

Реакция на серию New Statesman обобщила все опасения. После заслуженных восхвалений игры основных актеров последовало суждение, что экранизация была «адресована поколению, выросшему на ‘Гарри Поттере’ и все еще слегка скорбящему по нему. Я хочу сказать, ради бога, там же есть компьютерные говорящие статуи».

Как только статуи Йоркского собора ожили в первой серии, тревожный сигнал зазвучал в головах у многих. Это выдумка, хором сказали они. Как Нарния. Как «Доктор Кто». Это «Гарри Поттер» для взрослых. Опустились шоры и щелкнул выключатель критического исследования. Говорящие статуи – это для детей, а то, что для детей – глупо и бесхитростно. Да ради бога.


Ассоциация с Поттером была особенно распространена. Сравнения очевидно полезны. В языке они помогают уточнять и информировать, объясняют, что звездочка сияет в небе именно как алмаз, а не как лезвие ножа, что у Санта-Клауса щеки как розы и как вишенка нос покраснел от мороза, а не, скажем, как мухомор. Но если наша сравнительная база плохо укомплектована, сравнение двух вещей может не пролить на них свет, а нанести ущерб им обеим.

«Джонатан Стрендж и мистер Норрелл» кое-чем похож на «Гарри Поттера». Обе книги показывают введение персонажа в мир магии, в обеих есть интерес к противопоставленным двойственностям – здравомыслие-безумие, добро-зло, любовь-одиночество – и притеснения на протяжении истории, для начала. Но несерьезность сделанных здесь сравнений предполагает, что люди не их имеют в виду, когда низводят «Стренджа и Норрелла» к «дешевой подделке под Роулинг». Они имеют в виду, что там есть говорящие статуи, а значит, это не стоит времени взрослого человека.

Такое отношение без всякой пользы сводит на нет остаток диалога, прекращая его еще до того, как он начался. Ярлык «Поттер» лепится на рот любого, кто пытается начать полезный разговор о связи «Стренджа и Норрелла» с сатирой общества эпохи Регентства Остин и Теккерея или комической карикатурой, мелодрамой и превратностями судьбы персонажей Диккенса.

Мы знаем, что все, что нельзя легко классифицировать, будет страдать от отсутствия тонкостей в дискуссиях, его окружающих, и правда то, что «Стрендж и Норрелл» не поддается простой классификации. Это ни «Полдарк», ни «Мерлин», что повергает некоторых в состояние нервного тика, когда они запутываются в собственных ногах в попытках измыслить емкий броский заголовок.

Когда Сюзанну Кларк попросили определить жанр ее дебютного романа, она по праву назвала его «что-то новое». «Что-то новое» традиционно испытывает на себе всю тяжесть незнания и невежества; как известно, этому новому не доверяют и клеймят как абсурдное.

Соедините новизну с закоренелым сомнением в ценности одаренного богатым воображением повествования (как мы видим, Англия «Стренджа и Норрелла» – не единственное место, где магия не считается респектабельным занятием), и результатом станет вот именно этот вид упрощенного отрицания.


К счастью, если что-то и может убедить аудиторию в том, что взрослому фэнтези есть место на британских телеэкранах, это будет «Джонатан Стрендж и мистер Норрелл», драма, экранизированная и исполненная так талантливо, что ей суждено пережить навешивание ярлыков.

Вместо того, чтобы обманывать зрителя премьерой блокбастера, сюжет которого все больше запутывается по мере его безвольного протаскивания по многим сезонам и прибыльным спин-оффам, она строит полную историю и обещает рассказать ее с начала до конца. Она также осмеливается показать подлинные свет и тень, не являясь покровительственно-незамысловатым примером «взрослой» драмы.

И поскольку мы начали с «Почему американцы боятся драконов?» Урсулы Ле Гуин, давайте отдадим ей и заключительное слово.

«Разумеется, фантазия истинна. Она не реальна, но истинна. Дети знают это. Взрослые тоже знают – и именно потому боятся фантазии. Они знают, что ее истинность противоречит и даже угрожает всему, что фальшиво, поддельно, что не приносит конкретной пользы в той жизни, в которую они дали себя втянуть. Они боятся драконов, потому что боятся свободы.»

И, похоже, всего, чего они не видели раньше.
Tags: *рецензия, жанр: фэнтези
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 30 comments